Напомню, что 6 апреля 2005 года в Таллине, перед зданием Рийгикогу, состоялся пикет против поправок к Закону о языке. Пикетчики держали перед собой плакаты «Нет языковой инквизиции!», «Нет увольнениям по языковому принципу!» . К пикетчикам вышла делегация Рийгикогу во главе с вице-спикером, которому были вручены обращение и подписные листы под соответствующими требованиями 90 депутатов местных самоуправлений, в т.ч. представителей Народного союза. Копия этого обращения была также передана в секретариат постоянного представительства Европейской Комиссии в Эстонии. Суть поправок к закону о языке, ставших причиной проведения пикета, сводится к тому, что знание человеком эстонского языка может быть перепроверено в любой момент. Несомненно, это нонсенс! Безусловно эти поправки, будучи принятыми, никак не украсят наше государство и его имидж. Но пикет прошёл, обращение передано … И что дальше?

А дальше, по всей видимости опять тишина. Но проблема остается. Мне не хочется думать о заинтересованности определенных сил в стране в сохранении подобной ситуации. Хотя я понимаю, что закон о языке и Языковая инспекция способны стать удобным инструментом для сведения счётов с любым неугодным руководителем или специалистом, ибо неоднократно проведенные проверки показали, что эстонский язык идеально не знают даже носители языка – эстонцы, а это значит … в любой момент к вам могут постучать и вызвать на унизительный экзамен.

Я и мои товарищи по Русскому объединению Народного союза убеждены, что пора, наконец, перестать запугивать неэстонцев государственным языком, пора закончить размахивание «языковой дубинкой», что способно только вызвать у человека чувство протеста, но отнюдь не желание этот язык изучать. Вместо этого государство должно попытаться найти с неэстонцами общий язык, помогая им без принуждения овладеть эстонским. Прежде всего, необходимо начать подготовку в общественно-правовых вузах учителей эстонского языка в том количестве, которое способно решить через пять-семь лет проблему нехватки квалифицированных учителей эстонского языка для неэстонских школ. Учителя эстонского языка, закончившие государственные вузы по специальности: «Преподавание эстонского языка, как иностранного», и работающие в государственной или муниципальной школе для неэстонцев должны иметь справедливую конкурентоспособную зарплату, и эта зарплата должна индексироваться по мере повышения прожиточного минимума. Кроме этого, для стимулирования работы местное самоуправление могло бы предоставлять данным специалистам бесплатную квартиру.

Помимо этого, должна быть создана общегосударственная система центров эстонского языка для взрослых, в которых должно быть налажено бесплатное обучение эстонскому языку всех желающих. Учителя, работающие в данных центрах, должны считаться государственными служащими и на них должны распространяться все права и льготы, предусмотренные учителям эстонского языка государственных и муниципальных школ.

Учитывая, что математика, физика и прочие точные науки сами по себе являются сложными для преподавания предметами и обучение им на неродном языке способно создать большие трудности в усвоении учебного материала, должно быть продолжено преподавание точных наук в школах нацменьшинств на русском языке и после 2007 года, но вместе с тем вполне можно перевести на эстонский язык обучение таким предметам, как история, география и другие предметы гуманитарного характера.

Должны быть упразднены требования о знании эстонского языка в частном бизнесе. Частный бизнес должен сам регулировать и определять: сколько языков и в какой степени должны знать его работники, больше языков – больше и доход собственника.

Сейчас только законченные ретрограды способны утверждать то, что знать два или три языка – это плохо, а не знать эстонский язык – это доблесть. 95% неэстонского населения за изучение эстонского языка, но государство должно взять на себя не только контроль за его знанием, но и, как всякое цивилизованное и европейское государство, контроль за его обучением. Ибо ненормальной является ситуация, когда нынешний выпускник государственной школы, проучившийся там двенадцать лет, по её окончании не владеет языком. Ненормальной является и криминогенная ситуация, сложившаяся в Ида-Вирумаа, где из-за недостаточного знания эстонского языка полицейскими были сокращены десятки высококвалифицированных специалистов, не один год отработавших в системе охраны правопорядка. И в качестве примечания по последнему факту. Если кошке, чтобы ловить мышей, может быть не требуется знать язык мышей, то ситуация в этом плане с полицейскими кажется несколько иной: полицейский должен знать язык того населения, среди которого он работает. И мальчики, пришедшие на замену опытным полицейским кадрам в Ида-Вирумаа, увы, потерю опыта и стажа неспособны компенсировать, что жители Ида-Вирумаа чувствуют это на себе каждый день. Эти примеры можно продолжать бесконечно, ибо их много, но, может, пора от конфликтов на языковой почве переходить к сотрудничеству? И будет приятно, если инициатором этого сотрудничества станет само государство! В старину у русских говорили, что язык способен до Киева довести. Куда способно довести языковое противостояние в Эстонии, если не будет принята сбалансированная и умная государственная программа обучения эстонскому языку, этого не может сейчас сказать никто! Но не хотелось бы, чтобы для решения данного вопроса русское население вынуждено было обращаться в Брюссель. Я не верю, что правительство Эстонии не способно само решить данную проблему, решить, не дожидаясь указаний ЕС. Ведь мы сейчас – европейцы. А это значит, что должны вести себя по-европейски, а не ждать пока нам в очередной раз укажут на наше, далеко не европейское поведение. Не так ли, Господа?

Виталий Фактулин,
член Таллинского городского собрания,
член депутатской группы партии Rahvaliit

Оригинал материала.
© Газета «За народ!», 16.04.2005, Виталий Фактулин – «Способен ли язык довести до Брюсселя?»